ДЮЦ Гелиос
Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования
Детско-юношеский центр «Гелиос»
г.Ковров, Владимирская область
Версия для слабовидящих
 
ДЮЦ   «Гелиос»
Главная Сведения об образовательной организации
Материально – техническое обеспечение образовательной деятельности среднемесячная зарплата руководителя, заместителей руководителя, главного бухгалтера Образовательные стандарты Структура и органы управления образовательной организацией Образование Руководство. Педагогический (научно-педагогический) состав Основные сведения Документы Стипендии и иные виды материальной поддержки Платные образовательные услуги Финансово-хозяйственная деятельность Вакантные места для приема (перевода)
Наши достижения
Наш опыт
Служба психолога
Детская общественная организация «Детский Парламент»
Фотогалерея
Гостевая книга
Наша семья Информация о закупках
Социальный паспорт ДЮЦ «Гелиос»
Отчеты самообследования учреждения
Отчеты о деятельности ДЮЦ «Гелиос»
История образовательного учреждения информация для родителей Независимая оценка качества образовательной деятельности Электронная приемная
Видеозаписи

Служба психолога

НАШИ СПЕЦИАЛИСТЫ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ

     

            Елисеева Ирина Владимировна имеет высшее психолого-педагогическое  образование (ВГПУ). Стаж работы 17 лет. Занимает должность педагога – психолога ДЮЦ «Гелиос», имеет высушю квалификационную категорию.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ

Социально – психологическая служба муниципального учреждения дополнительного образования Дюц “Гелиос”  была  создана  в 2000г. для психодиагностики раннего проявления антиобщественного поведения, оказания помощи детским клубам по месту жительства и семьям в воспитании, устранении причин социальной и психологической дезадаптации, оказании методической поддержки и практической помощи педагогическим работникам.

На данный момент цель работы  социально-психологической службы -  создание условий  для комплексной социально-психологической помощи и поддержки воспитанникам, посещающим детские клубы по месту жительства и их семьям; оказание методической и практической  помощи педагогам в организации  педагогического процесса.

Социально-психологическая служба строит свою работу по утвержденному плану и в соответствии с основными направлениями: психодиагностка, психокоррекция, психопрофилактика, психоконсультирование, психопросвещение.

Педагоги – психологи участвует в разработках и реализации социальных программ и проектов ДЮЦ «Гелиос», направленных на развитие социальных инициатив, профилактику отклоняющегося поведения в подростково-молодежной среде, интеграцию и успешную социализацию воспитанников Центра.

        

Социально-психологическая служба ДЮЦ «Гелиос» тесно взаимодействует с Комитетом  по культуре, туризму, молодежной политике, семье и детству администрации г. Коврова, с учреждениями   культуры   и   спорта,   молодежными   общественными организациями, СОШ и СМИ, центром Медицинской профилактики, комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации г.Ковров.

         Все это, по нашему мнению, поможет привлечь внимание детей, подростков и их родителей к актуальной проблеме,  с целью предупреждения  пагубного пристрастия.  

КАК ПРАВИЛЬНО ХВАЛИТЬ РЕБЕНКА

            Часто можно наблюдать, как на детских площадках мамы или папы бурно выражают эмоции, высказывая одобрение деятельности ребенка. Построил куличик – «молодец!». Забрался на горку – «молодец!». Скатился с горки – «молодец!» и бурные аплодисменты.

            Такое поведение хорошо выдает родителей – сторонников теории «хвалите чаще и больше, и тогда ребенка в жизни ждет успех», которая часто встречается в популярной литературе по детской психологии. Порой сказывается и отсутствие или недостаток похвалы у самих родителей в детстве и они, захваливая своего ребенка, пытаются возместить этот ущерб.
            Для начала каждому родителю следует разделить понятия – похвала, поддержка, одобрение, ласка и безусловное принятие. Все это взаимосвязанные вещи, но отнюдь не одно и то же. И нет надобности объяснять, что слово «молодец» не способно заменить слова «люблю», «понимаю», «радуюсь», «вижу». А, к сожалению, иногда заменяет.
            Существуют негативные стороны чрезмерной похвалы.
Ребенок подсаживается на похвалу
            Когда мы слишком часто высказываем нашу оценку действиям ребенка («хорошо», «молодец», «правильно»), он привыкает ориентироваться только на нее. Ребенок ждет нашей реакции, при этом не обращает внимания на собственное отношение к своим успехам. Более того, становясь старше, ребенок все больше и больше будет испытывать потребность в постоянном одобрении своих поступков. Так постепенно формируется болезненная зависимость от мнения окружающих, которая проецируется и во взрослую жизнь. О том, что чрезмерная похвала становится зависимостью, пишет и Юлия Гиппенрейтер в своей книге «Общаться с ребенком. Как?»
            Дети теряют интерес к процессу
            Их теперь интересует только результат, одобренный родителями. Привыкшие получать награду или одобрение за свои поступки, дети перестают делать что-либо ради самого дела. Они рисуют только для того, чтобы показать рисунок родным и услышать слова восхищения. А эмпатические качества – доброту, щедрость, заботу, сочувствие проявляют только для того, чтобы получить одобрение – «какой хороший и добрый мальчик!»
            Похвала становится средством манипуляции ребенком
            Используя слова «молодец», «здорово», «отлично» родители стремятся подкреплять положительные действия ребенка. Зная об этом или нет, мы применяем на практике метод позитивного подкрепления, основанный на теории, американского психолога-бихевиориста Б.Скиннера. В популярной литературе этот метод хорошо описан в книге Карен Прайор «Не рычите на собаку!» Смысл позитивного подкрепления заключается в том, чтобы после каждого положительного поступка поощрять объект нашего воздействия, пусть то будет ребенок, муж или собака. Т.е. когда кот точит когти в нужном месте, мы тут же его хвалим или даем лакомство, и в будущем это действие начинает ассоциироваться у животного с приятными последствиями, и происходит закрепление правильного поведения. Таким образом, метод положительного подкрепления работает и в отношении людей.
            Проблема заключается в том, что зачастую мы, взрослые, не отдаем себе отчета, разумно ли ожидать определенного действия от маленького ребенка. Например, за то, что ребенок бегает в помещении – мы одернем его, а за то, что тихо сидит на стуле – похвалим. Но, задумываемся ли мы о том, как же сложно малышу усидеть на месте, как это неестественно для него и возможно даже мучительно. Большинство детей готовы идти на любые жертвы лишь бы завоевать одобрение со стороны родителей. Тогда в голове малыша возникает некоторое противоречие – «это желаемое, но не одобрено, а значит плохо», хотя объективно ничего плохого в этом может и не быть.
Дети перестают радоваться своим успехам
            Когда в момент успеха ребенка мы в ту же секунду радостно вскрикиваем «Умница!», мы лишаем ребенка возможности самому проявить радость за свой успех, как бы отнимаем у него эту прерогативу. Тем самым мы обесцениваем его мнение. И чем чаще это происходит, тем реже ребенок испытывает потребность в желании поделиться своей радостью. А зачем? Ведь рядом всегда найдутся те, кто сделает это за него. И в тот момент, когда у него что-то получается, он не вспыхивает гордостью – «Я сделал это!», а бежит к нам с вопросом «Тебе нравится?»
            У детей снижается мотивация
            Когда ребенка хвалят за личные качества после успешно выполненного задания («ты такой умный», «ты молодец» и т.д.), он испытывает трудности при выполнении последующих заданий. Об этом свидетельствуют результаты исследований, которые провела американский психолог Кэрол Двек в двенадцати школах Нью-Йорка при участии более 400 школьников. Во время исследования школьникам предлагали пройти тест, состоящий из головоломок. После того как ребенок выполнял задание, его хвалили. Одну половину детей хвалили за умственные способности: «Ты хорошо в этом разбираешься», а другую половину – за проявленные усилия: «Ты, должно быть, очень старался».
            Затем ученикам предлагали выбрать один из двух следующих тестов. О первом тесте говорили, что он достаточно сложный, другим тестом было задание, похожее на первое. В результате, те дети, которых похвалили за усилия, выбрали более сложный тест. А те дети, которых хвалили за умственные способности, в основном выбрали более простое задание.
            К пяти пунктам Альфи Кона я бы добавила еще два. Оценочные суждения «молодец», «умница», «какой ты хороший», высказываемые в момент правильного (с точки зрения взрослых) поступка ребенка нарушают принцип безусловного принятия. Ребенок осознает, что он хороший только в те моменты, когда он сделал то, что понравилось родителям. «А если буду делать по-другому, то буду плохим», – думает он. Ребенку начинается казаться, что любовь родителей постоянно нужно завоевывать, а любить они могут лишь за хорошее поведение.
            Также часто с помощью слов похвалы родители стараются изобразить свою заинтересованность в деятельности ребенка. Иногда брошенное, не глядя на рисунок, слово «молодец» может восприниматься как «да, я вижу, что ты там что-то нарисовал, но не мешай мне сейчас», а значит, поселит в душе ребенка недоверие к словам взрослого.
            Итак, мы выяснили, что похвала имеет не только положительные, но и негативные последствия. Должны ли мы теперь полностью отказаться от одобряющего слова в адрес своего ребенка? Конечно, нет! Искренние слова одобрения важны и необходимы, и было бы не правильно сдерживать свои эмоции, когда вы, действительно, радуетесь успехам своего ребёнка, но формы похвалы и одобрения вполне реально разнообразить.
            Итак, ваш малыш сделал что-то хорошее, как вы можете отреагировать на это?
            1. Не сказать ничего
            Этот подход очень созвучен с методикой Монтессори. Мария Монтессори писала о том, что по своей природе ребенок не нуждается в похвале. В нем заложено стремление познавать и создавать, и похвала никак не может повлиять на его внутреннюю мотивацию, только если ребенок уже не искалечен постоянными оценками со стороны родителей. В классах Монтессори вообще не принято хвалить, и дети к этому быстро привыкают и осваивают умение самостоятельно оценивать свой результат. В большинстве материалов и учебных пособий в Монтессори-среде заложен контроль ошибок – это означает, что ребенок может сам проверить себя, свериться с образцом. Это избавляет детей от необходимости каждый раз обращаться к педагогу с вопросом, правильно ли он выполнил задание. Педагоги, в свою очередь, практически полностью избегают оценочных суждений действий ребенка.
            2. Обозначить свое присутствие взглядом или жестом
            Иногда важно просто быть рядом с ребенком, и слова здесь не нужны. Если ребенок обращает на вас свой взгляд, желая привлечь внимание, то вы с любовью смотрите на него в ответ, или касаетесь рукой, обнимаете. Эти со стороны малозаметные действия скажут ребенку о многом – о том, что вы рядом, о том, что вам не безразлично то, что он делает.
            3. Скажите ребенку о том, что видите: «Какие красивые цветы ты нарисовал!», «Ты сам надел ботинок!», «Кошке приятно, что ты ее погладил, она даже подставляет тебе шею!» Ребенок не нуждается в оценке, ему важно знать, что вы видите его старания.
            Сторонники такого подхода всемирно известные эксперты в области общения с детьми А. Фабер и Э. Мазлиш рекомендуют так хвалить ребенка за положительные поступки. Если, например, малыш съел весь суп, то можно сказать «вот это я понимаю здоровый аппетит!». Если убрал игрушки на место – «в комнате идеальный порядок!». Тем самым, вы не только выскажете слова одобрения детскому поступку, вы заглянете в его суть, а также покажете, что уважаете старания ребенка.
            4. Спросите ребенка о его работе: «Тебе нравится твой рисунок?», «Что было самым сложным?», «Как тебе удалось нарисовать такой ровный круг?» Своими вопросами вы подтолкнете ребенка на размышления о своих трудах и поможете научиться самостоятельно оценивать свои результаты.
            5. Выражайте похвалу через призму своих чувств
            Сравните две фразы «Отлично нарисовано!» и «Мне очень нравится, как ты нарисовал этот корабль!» Первая – абсолютно безлична. Кем нарисовано, что нарисовано? Во втором случае вы выражаете свое отношение к работе ребенка, отмечая моменты, которые вам особенно понравились.
            6. Разделяйте оценку ребенка и оценку действия
            Старайтесь обращать внимание не на способности ребенка, а на то, что он сделал, и отмечайте это в своей похвале: «Я вижу, что ты убрал все игрушки. Здорово, что в комнате теперь чисто», вместо «Какой ты у меня чистюля!»
            7. Хвалите усилие, а не результат
            Отмечайте старания ребенка: «Должно быть, тебе не просто было отдать половину конфет своему другу. Это был щедрый поступок с твоей стороны!» Так вы покажете ребенку, что вы цените его усилия и понимаете, что быть щедрым не так просто.
            Как видите, спектр возможностей выразить одобрение в адрес ребенка довольно широк и уж точно не сводится к стандартным оценочным суждениям. Значит ли это, что родители совсем должны отказаться от слов «молодец», «хорошо», «отлично». Конечно, нет. Было бы неправильно сдерживать себя в те моменты, когда действия ребенка вызывают у вас яркие позитивные эмоции. Но все же есть один из самых разумных доводов в пользу того, чтобы расширить диапазон способов похвалить ребенка – это возможность лишний раз сказать ему о своих чувствах.

источник:[club41340374|Сообщество "Я - СЛАВЯНКА"], (фейсбук).

 

 

 

НАШИ РЕКОМЕНДАЦИИ

 

Этот беспокойный подросток

Возраст, трудный для всех

Итак, ребенок вступает в то специфическое состояние, которое принято называть подростковым возрастом. Память многих взрослых хранит массу впечатлений о том, какой была их собственная жизнь в этот период. И далеко не все воспоминания о том времени можно на­звать легкими и приятными.

Многочисленные статьи и телепередачи живописуют зачастую весьма специфические особенности подростковой субкультуры, рассказывают об ужасах подростковой преступности, сексуальных извращениях, наркомании.

Все это заставляет большинство молодых мам и некоторых пап с внутренним содроганием ожидать момента, когда ребенок достигнет “сложного возраста”. Многие из вас уже имели возможность убедиться, что в процессе взросления человека беспроблемных возрастов не существует. И, тем не менее, кризис отрочества, пожалуй, действительно самый острый и болезненный для всей семьи.

Подросток подвергается воздействию могучих сил, как бы распирающих его изнутри, в каком-то смысле разрывающих его на части. Это неизбежно сказывается на поведении и взаимодействии с окружающими.

         Прежде всего, активизируются физиологические процессы, связанные с интенсивным половым созреванием организма. Первая менструация у девочек, неконтролируемая эрекция (зачастую в не очень подходящий момент) у мальчиков, формирование вторичных половых признаков, изменение тембра голоса... Сколько переживаний может доставить девочке-подростку слишком маленькая, на ее взгляд, или, напротив, чересчур рано развившаяся грудь. А если, не дай Бог, прыщи... Эти процессы оказывают воздействие как на самих подростков, так и на родителей.

На проблемы, связанные с физиологией, накладывается вторичное обострение кризисов, характерных для предшествующих стадий развития ребенка. Автономия и инициатива мощно и не всегда адекватно проявляются в потребности получить власть над собственной жизнью. Все это происходит на фоне того, насколько внешний мир, и в первую очередь родители, готовы понимать и принимать происходящее.

В реальной семейной жизни и в отношениях с родителями этот процесс часто проявляется в психологическом шараханье ребенка из одной крайности в другую. То он рассуждает и ведет себя как совершенно взрослый, умудренный опытом человек, то вдруг без всякой видимой причины превращается в инфантильного капризного пятилетку. То он готов принимать решения и ответственность по очень серьезным вопросам (и требует, чтобы ему позволили это делать), то оказывается абсолютно безответственным в уже давно оговоренных и привычных делах, связанных с уборкой собственной комнаты и походом за хлебом. Происходят заметные, иногда кардинальные изменения привычек, сложившихся стереотипов поведения, способов проведения досуга и круга общения.

Понятно, что такие пертурбации нагнетают напряжение в семье, задают неровный, “рваный” ритм жизни для всех ее членов. Более того, поскольку большинство подростков ведут себя таким образом не только дома, это создает объективно сложные, иногда критические ситуации, расхлебывать которые нередко приходится мамам и папам. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Давайте посмотрим, есть ли у нас шанс...

 

 

Что ими движет?

Как уже говорилось, в основе поведения подростка лежит острая потребность в обретении власти и контроля над собственной жизнью, желание, так сказать, присвоить ее. И ощущение (отчасти соответствующее действительности, а отчасти иллюзорное), что он уже способен на это.

А что движет родителями?

“Если ты уже такой самостоятельный, не обращайся ко мне за деньгами на покупку своих компакт-дисков, зарабатывай сам!”. “Если ты такая взрослая, не лезь ко мне со своими обидами. Ты ведь не желала меня слушать, когда выбирала себе приятеля!”. Знакомые фразы? Если это так, пожалуйста, не обижайтесь. Внимательно вслушайтесь, как звучат эти фразы не тогда, когда вы произносите их в запале, переживая гнев, досаду или обиду, а “в чистом виде”, написанные на бумаге.

Причина подобной реакции взрослых в том, что большинство родителей сами еще не до конца пережили свой подростковый возраст. И они вовсе не чувствуют себя наставниками, умудренными опытом. Многие из них, столкнувшись с вполне обыденными подростковыми проблемами своих детей, отнюдь не связанными с употреблением наркотиков, участием в криминальных группировках или ранней беременностью, разводили руками и честно признавались: “Я совершенно не представляю, что с этим делать”. Для таких родителей проявление подростком здоровой и необходимой изначально потребности в обретении контроля над собственной жизнью является, по сути, провокативным поведением. Они воспринимают действия сына или дочери как претензию на контроль и власть над жизнью вообще. В результате отрицание подростком внешнего авторитета воспринимается родителем как вызов. Контекст: “Я уже могу и хочу многое решать и делать самостоятельно. Пожалуйста, дайте мне такую возможность!”, читается как “Я теперь главный! Будет так, как я скажу!”. В результате в семье начинается борьба за власть. На неверно прочитанный посыл подростка следует реакция родителей, совершенно неадекватная истинному смыслу посыла. Возникает порочный круг. Положение усугубляется тем, что обе стороны находят подкрепление безупречности собственной позиции в реально существующих обстоятельствах. Для родителей это, например, забота о здоровье, безопасности и благополучии своих детей. Для подростка — убежденность в том, что он не собирается делать ничего дурного и предосудительного, но его не слышат, не понимают и не желают с ним считаться.

“Испорченный телефон”

Во многих семьях это выливается в примерно следующий диалог (в скобках дается то, что не произносится вслух, но подразумевается или чувствуется).

Дочь: Мама! Я сегодня пойду на дискотеку и задержусь до десяти. (Я хочу, чтобы ты не беспокоилась. Со мной все будет в порядке!).

Мать: (Хм, до десяти... С кем это она собралась? И куда? На какие деньги? Она уже не считает нужным даже спросить разрешения! Просто ставит меня в известность! Если так пойдет дальше, скоро она вообще заявит, что не придет домой ночевать!). А не рановато тебе до десяти торчать на дискотеках? Чтобы в восемь была дома! И вообще, лучше заняться уроками!

Д.: Ну мама! Я уже обещала! (Как ты можешь со мной так поступать! Что скажут друзья? Я уже не маленькая девочка!).

М.: Напрасно ты даешь такие обещания, не спросив взрослых! Мы еще поговорим об этом, когда придет с работы отец!

Д.: (Зря я вообще ей сказала! Права Ира! Предкам лучше ничего не говорить и все делать по-своему. Поорут и успокоятся!).

Это пример деструктивного взаимодействия между подростком и взрослыми, характерный прежде всего для семей, не сумевших по той или иной причине благополучно решить проблемы взаимоотношений, возникавшие на более ранних стадиях развития ребенка. Но и родители, строившие отношения с детьми и друг с другом на основе любви с открытыми глазами и творчески решавшие задачи, иной раз чувствуют себя обескураженными, столкнувшись с обострением, казалось бы, благополучно разрешенных конфликтов в их специфической подростковой окраске. На самом деле все то, чего вы сумели достичь раньше, все те качества личности, которые приобрел ваш ребенок, никуда не исчезли. Не исчезла и любовь сына или дочери к вам и потребность в вашем участии и поддержке. Более того, не перестали работать и уже известные нам по прежнему опыту способы находить хорошие решения “плохих” проблем. Просто несколько изменились и в чем-то усложнились, так сказать, условия задачи.

Что надо иметь в виду,чтобы договориться с подростком

 

Начать необходимо с определения границ реальной дееспособности подростка по отношению к собственной жизни. Границы вообще чрезвычайно важны в отношениях между людьми. Если они не определены или размыты, — конфликт неизбежен. Для подростка же дело осложняется тем, что ему бывает непросто определить не только межличностные, но и свои внутренние границы. В частности, границу между тем, на что он реально имеет право и за что, соответственно, несет ответственность по отношению к собственной жизни, и тем, в чем он по объективным причинам не может быть достаточно компетентен. Попытки нащупать, определить эту границу эмпирическим путем толкают подростков на подчас очень рискованные, чреватые реальной угрозой для жизни и здоровья эксперименты. Поэтому помощь авторитетных взрослых в определении границ не просто полезна для преодоления трудностей в отношениях, связанных с подростковым возрастом, но и является объективно необходимой и потому востребованной самими подростками.

Если, готовясь к переговорам о заключении контракта с маленьким ребенком, мама и папа вначале вдвоем определяли, что можно и что нельзя позволить сыну или дочери, то теперь, на мой взгляд, это не только нежелательно, но и невозможно делать без непосредственного участия самого подростка. Дело в том, что когда речь заходит о пределах личной компетентности в этом возрасте, то дети, как правило, склонны сильно преувеличивать собственные возможности, а родители, наоборот, — чересчур преуменьшать их. Поэтому давайте проделаем эту работу вместе. Таким образом, мы, во-первых, сможем лучше уяснить положение вещей и будем в максимальной степени объективны. Во-вторых, получим хорошую возможность избежать недомолвок, недоговоренностей и разночтений. В-третьих, обретем реальный шанс вместе разрешить возможные противоречия. Хорошей базой для такого обсуждения со стороны взрослых будет позиция, сформулированная В. Сатир: “Если то, в чем вы ограничиваете своих детей, не является запрещенным, аморальным или чересчур дорогим удовольствием, откажитесь от запретов, разрешите им делать то, что они хотят”.

Хочу еще раз напомнить: потребность почувствовать себя хозяином собственной жизни выражается у подростка прежде всего в отказе от внешних атрибутов родительского контроля и в стремлении обладать опять-таки внешними символами самостоятельности. Вместе с тем, стремясь к власти, большинство подростков, как сознательно, так и на бессознательном уровне, стараются в максимальной степени избежать ответственности за последствия принимаемых решений. Несмотря ни на какие публичные декларации, они нуждаются в опоре на авторитет и включенности в определенную иерархию с ясно очерченными границами.

Прежде всего давайте безоговорочно признаем, что наш сын или дочь уже достигли того возраста, в котором мы не должны водить их за ручку. В буквальном, а не в переносном смысле. Приходилось встречать не так уж мало женщин, глубоко и искренне переживающих из-за того, что их дочери категорически и порой агрессивно отказываются от их общества, хотя еще год назад охотно ходили и ездили с мамами по магазинам, в парикмахерскую, в гости и просто в парк. Они по какой-то причине забыли те годы своей жизни, когда фигура идущей рядом мамы воспринималась ими самими не как мама, а как послание миру: “Посмотрите: она еще такая маленькая и никчемная!”.

Другой эпизод из той же серии. Только маленьких детишек нельзя ни на час оставлять дома одних. Именно поэтому очень часто бабушкам и дедушкам, которых приглашают посидеть с двенадцатилетним чадом во время школьных каникул, здорово достается от внуков и внучек. Дело опять-таки не в отсутствии любви к дедушкам и бабушкам. Бурный протест со стороны подростков вызывает отсутствие доверия. Вступая в конфликт по поводу и без повода, они тем самым заявляют: “Я уже достаточно взрослый и не нуждаюсь в няньках!”. И это, как правило, чистая правда. Если у вас нет реальных оснований предполагать, что, оставшись “один дома”, ваш повзрослевший ребенок немедленно начнет испытывать взрывчатые вещества, устраивать потоп соседям или распродавать ценные вещи, не стоит ущемлять его достоинство, снижать самооценку и выставлять его недоумком перед сверстниками, приглашая бабушку, дедушку или еще кого-то из взрослых в качестве няньки-надзирателя. Между нами говоря, любой нормальный двенадцатилетний подросток знает, как разогреть себе обед и не сжечь при этом квартиру, знает, что, уходя на улицу, надо запирать входную дверь, и должен знать, что в наше замечательное время нельзя открывать незнакомым людям, даже если они представляются милиционерами, почтальонами, папиными знакомыми или клянутся всеми святыми, что умирают от жажды.

Другой важный аспект отвержения внешних атрибутов родительского авторитета, естественно, связан с внешностью. Если на предыдущем этапе развития личности дети, идентифицируясь с родителями своего пола, стремились подражать им в одежде, манерах, привычках, стремились выглядеть как взрослые, то подростки в поисках своей индивидуальности, неповторимости, наоборот, стремятся отличаться от взрослых своим внешним видом. Именно в этом стремлении и заключается главный источник специфической подростковой культуры. Именно отсюда идут странновато-чудаковатые, на взгляд взрослых, иногда совершенно непонятные, порой шокирующие и раздражающие стрижки подростков, манера одеваться, музыкальные и литературные пристрастия, сленг и другие способы самовыражения. Причем очень часто любые попытки взрослых повлиять на эти вкусы и привычки вызывают агрессивную реакцию со стороны подростков, приводят к бесконечным конфликтам и, как следствие, к результату, прямо противоположному ожиданиям и желаниям взрослых.

Как вести переговоры с подростком

Теперь обратимся непосредственно к тому, как провести переговоры с подростком с максимальными шансами прийти к соглашению.

Первое и самое главное правило: поскольку очень важно добиться полной ясности и обозначить границы, и вы, и ваш ребенок должны взять на себя обязательство внимательно выслушать друг друга без критики и осуждения, ни в коем случае не перебивая и не возражая. При том условии, что каждый в определенный момент получит возможность высказать свои соображения или несогласие по спорным вопросам. Кроме того, все участники этих переговоров не только имеют право, но и берут на себя обязательство задавать любые уточняющие вопросы и просить разъяснения, если что-то в точке зрения собеседника кажется не очень понятным или не­определенным.

Второе правило, не менее важное: и вы, и подросток должны понимать и признавать то, что наша процедура — не спортивное состязание и тем более не боевые действия. Поэтому ни перед кем из вас не стоит задача победить другого или набрать максимальное количество очков. Просто ваша семья в своей истории подошла к очередному не очень простому рубежу, через который проходят все семьи. Если раньше в семье было двое взрослых (супругов) и ребенок и задачки, которые выдвигала жизнь, решались чаще всего вдвоем, то теперь мы переживаем момент, начиная с которого, многие проблемы семьи могут быть решены только втроем. Выиграть или проиграть могут все члены семьи вместе. Итак...

Первый шаг делают родители. Вы должны ясно и четко объяснить подростку, что видите, как он повзрослел, что вы цените и уважаете это. И так же ясно и четко изложить проблемы, которые, на ваш взгляд, связаны с его взрослением, и то, что вас тревожит в связи с этим в настоящее время или как реальная возможность в будущем.

Как я уже говорил, подростки склонны порой чрезмерно преувеличивать свои возможности и ввязываться в различные авантюры, не думая о последствиях. Поэтому очень важно прямо и откровенно сказать сыну или дочери, чего вы на самом деле опасаетесь в связи с их вступлением в новый этап жизни. Повторюсь: прямо и откровенно обо всем — от непоступления в перспективе в вуз до нежелательной беременности. В этом разговоре не должно быть закрытых тем, недоговоренностей и двусмысленностей. Ответственно заявляю, нравится нам это или нет, но в современном мире к 12—13 годам наши дети, как правило, знают о жизни (и в том числе о ее дне) гораздо больше, чем нам порой кажется и чем хотелось бы.

Поэтому, откровенно разговаривая с нашими повзрослевшими детьми на “скользкие” темы, мы отнюдь не сообщаем им нечто безнравственное (это безнравственное они, как правило, уже не раз слышали из иных источников, причем в самом вульгарном и похабном виде), а еще раз даем им понять, что считаем их достаточно взрослыми, ответственными, заслуживающими доверия.

Кроме того, это отличная возможность дать то, чего подростки наверняка не получают на улице и в школьных туалетах, — внятно объяснить, почему та или иная вещь считается безнравственной, почему она отвергается или порицается обществом. В чем, наконец, ее опасность для здоровья физического или душевного. Откровенно разговаривая с подростком о любых наших страхах и опасениях, связанных с его жизнью, важно не только прямо их назвать, но и объяснить их причину. Важно потому, что без такого объяснения очень многие вещи, бесспорность которых подросток, в общем, признает искренне и безоговорочно, оказываются не воспринятыми на конкретном, ситуативном уровне. Скажем, легко соглашаясь с тем, что наркотики — в принципе зло, многие подростки весьма смутно представляют себе, чем конкретно может обернуться это зло применительно к ним лично. Отсюда печально знаменитое: “Попробую один раз, просто чтобы представлять, что это такое. И больше никогда в жизни...”. Итак, прямо, подробно и откровенно о том, чего вы опасаетесь и почему.

Второй шаг делает подросток. Ты должен прямо и честно рассказать о том, что происходит в твоей жизни, о своих планах, надеждах, стремлениях. О том, чего ты хочешь, в чем сомневаешься, чего опасаешься.

Очень многие вещи, вызывающие протест, недовольство и даже негодование у подростков, взрослые делают вовсе не потому, что они прирожденные тираны и не готовы ни в чем идти навстречу своим детям и считаться с ними. Они просто не имеют ясной информации о том, в чем на самом деле нуждаются подростки, и действуют исходя из своих представлений о том, что нужно сыну или дочери. Поэтому каждый подросток, если, конечно, его родители не умеют читать мысли, может быть уверен: либо он откровенно говорит о своих нуждах и проблемах, либо скорее всего не получит желаемого, даже если он не требует ничего невыполнимого или криминального и родители на самом-то деле вполне готовы удовлетворить его потребность.

Третий шаг. Промежуточный, но очень важный. Взаимное уточнение позиций. Высказывание своего отношения к точке зрения друг друга и возражения по тем пунктам, с которыми вы не согласны.

После этих трех шагов вы, возможно, придете к соглашению по всем важным моментам жизни вашей семьи, связанным со вступлением сына или дочери в подростковый возраст. Если так, поздравляю. Дело практически сделано. Однако, весьма вероятно, что по каким-то вопросам полного взаимопонимания достичь сразу не удастся. В этом случае давайте зафиксируем те пункты, по которым мы договорились, и сделаем следующий шаг.

Четвертый шаг. Совместный поиск хорошего для всех решения обнаруженных проблем. Здесь очень важно придерживаться правила, о котором мы говорили выше, и помнить о том, что выиграть или проиграть вы можете только все вместе. Итак, что мы имеем? За каждой из точек зрения, на первый взгляд взаимоисключающих, стоят чувства, потребности, возможно, страхи, по-настоящему важные для тех, кому они принадлежат. Если каждый из участников нашего семейного совета честно и ответственно подошел к выполнению своей части предыдущей работы, то у нас есть ясное представление о том, чего на самом деле хочет каждый из оппонентов, почему для него так важно именно в этом вопросе настоять на своем. Еще раз хочется напомнить: ни у кого нет задачи во чтобы то ни стало выиграть матч. И никто не должен отказываться от того, что для него по-настоящему важно. Поэтому ни отец, ни мать, ни подросток ни в коем случае не должны ставить вопрос примерно так: что я еще могу сделать, чтобы убедить их в моей правоте и заставить поступить по-моему. Если мы хотим найти хорошее решение для всей семьи, вопрос, который каждый участник переговоров должен задать себе, следует сформулировать примерно следующим образом: что мы можем сделать для того, чтобы каждый из нас получил то, что он на самом деле хочет, и каким может быть мой личный вклад в общее усилие?

Я абсолютно убежден: при таком подходе, затратив некоторое время и силы, можно найти решение практически любого вопроса, удовлетворяющее всех. Именно потому, что благополучие семьи в целом напрямую зависит от благополучия каждого из ее членов. Приведем пример -  небольшой, но достаточно характерный.

Семья собирается на летний отдых. Родители намерены отправиться в теплые края. Мать категорически настаивает на том, чтобы дочь-подросток ехала с ними или на дачу к бабушке. Девочка противится. Она желает провести каникулы в молодежном лагере. Пламенные речи, которые при этом произносятся каждой из сторон, и испытываемые ими чувства читатель может представить себе сам в соответствии со своими вкусами, фантазией, темпераментом или личным опытом. Если подобная дискуссия завершится убедительной победой одной из сторон, то можете пофантазировать о том, как замечательно будет проходить семейный отдых. Теперь представим другой вариант. Наша семья проделала все то, о чем мы с вами уже сказали. В этом случае, пройдя три первых шага, возможно, они выяснили бы, что мама на самом деле опасается отпустить дочь одну в лагерь. Чтобы спокойно отдыхать, ей очень нужна уверенность в том, что горячо любимый ребенок находится под надежным присмотром, окружен вниманием и заботой и с ним ничего не случится.

Дочь-подросток любит родителей, но очень хочет почувствовать себя свободной и самостоятельной в среде сверстников. Лежать на пляже с мамой ей попросту скучно.

Папа тоже, естественно, хотел бы расслабиться и отдохнуть. Поэтому он не без внутреннего содрогания думает о возможных на отдыхе и уже набивших оскомину дома ежевечерних дебатах между супругой и дочерью о том, в котором часу девушка должна приходить с дискотеки.

Если, выяснив все это, семья решится сделать и четвертый шаг, то, возможно, мама примет на себя ответственность любым удобным для нее способом — через знакомых, коллег по работе, туристические агентства или как-то еще — собрать информацию о лагерях отдыха для школьников и выбрать среди них такой, где ее дочь совершенно точно не поселят в бараке с дырявой крышей, не накормят мясом свиньи, подозреваемой в связи с ящуром, и не отдадут в лапы сексуального маньяка, подрабатывающего главным вожатым. Дочь, в свою очередь, возьмет на себя обязательство принять мамину рекомендацию при выборе лагеря. Папа же возьмется обеспечить раздельный отдых семьи в финансовом отношении. Возможно, они найдут и какое-то иное решение, но найдут обязательно!

Пятый шаг. Оформление соглашения. Можно порекомендовать родителям и подросткам не просто договориться по всем вопросам, но и зафиксировать свое соглашение и принятые решения на бумаге и подписаться под этим. Кое-кто считает это ненужной формальностью или просто игрой. В действительности, в этом есть вполне определенный смысл. Мы с вами говорили о важности границ для подростка. Будучи официально задокументированы, эти границы приобретают большую четкость, становятся чем-то осязаемым. Кроме того, практика показывает, что и подростки, и взрослые гораздо более серьезно относятся к своим письменным обязательствам такого рода, чем может показаться на первый взгляд, и стараются их выполнять. Наконец, наличие такого документа может сильно облегчить разрешение возможного непонимания или конфликтов в будущем.

 

 

Три правила, полезные в экстремальных ситуациях,связанных с проблемами подростков

Итак, мы заключили новый договор, установили границы. Однако всех сюрпризов невозможно предусмотреть ни в одном контракте.

Поэтому, любая семья, в которой есть ребенок-подросток, неизбежно сталкивается с неожиданными, а порой и экстремальными ситуациями. И то, как разрешится такая ситуация, как в дальнейшем сложится жизнь подростка и всей семьи, во многом определяется реакцией взрослых. И здесь я хочу немного поговорить именно о том, как вести себя родителям в этих нештатных ситуациях — подлинных или мнимых.

Я не случайно заметил, что они могут быть мнимыми. Не­однократно приходится слышать нечто вроде: “Мой сын в последнее время стал замкнутый, готов целыми днями лежать на диване, ничем не интересуется, ничего не читает. Уж не начал ли он принимать наркотики?!”. Понять таких родителей можно. Их настроения в значительной степени подогреваются бесчисленными материалами в средствах массовой информации и популярной литературой о детской проституции, наркомании, подростковых суицидах и прочих ужасах. Но те, кто столкнулся с реальной наркоманией, прекрасно знают, что такие больные, наоборот, периодически проявляют бешеную энергию, связанную с поиском наркотика. Проблема не в том, чтобы поднять их с дивана, а наоборот, удержать на месте. Именно поэтому в наркологических клиниках используются стальные двери с хитрыми замками, решетки на окнах и иные приспособления.

Давайте последуем этому мудрому совету и посмотрим, чем можно объяснить это довольно распространенное поведение подростков. Если человек лежит на диване, то самый простой ответ на вопрос, почему он это делает, который приходит мне в голову, действительно прост: он устал. У него нет физических сил. Процесс активного полового созревания очень энергоемкий, и работа, которая проходит внутри организма подростка, сама по себе требует больших затрат именно физической энергии. Поэтому для многих подростков характерны повышенная утомляемость и связанная с ней некоторая апатичность. Это хорошо известно всем, кто изучал основы физиологии, в частности, педагогам. Но почему-то именно в этом возрасте дети получают сегодня в школе по семь, а то и восемь уроков в день, массу дополнительных предметов. Свою лепту вносят и родители. Дополнительный английский, второй иностранный язык, музыка, теннис...

Отсюда правило № 1:

Столкнувшись с чем-то неожиданным или тревожащим в поведении сына или дочери, давайте прежде всего искать причину в простых и очевидных вещах, которых мы порой не замечаем именно потому, что они лежат на поверхности.

Но не всегда все так просто. Если мальчишка-экстраверт, да к тому же еще процессуал целыми днями лежит, разглядывая трещину на потолке, дело действительно не только и не столько в чрезмерном преподавательском рвении учительницы математики. Однако не стоит спешить ставить страшный диагноз — эндогенная депрессия с последующим суицидом. Многие подростки действительно подвержены душевным переживаниям, по внешним проявлениям напоминающим депрессивное расстройство. Причем у некоторых это бывает связано как с неудачной, так и со взаимной первой любовью. Поэтому не стоит сразу бежать к психиатру и подмешивать в еду антидепрессанты. Вместе с тем, участие и эмоциональная поддержка со стороны родителей в таких ситуациях бывают не только уместны, но и необходимы. Вопрос в том, каким образом оказать такую поддержку наиболее эффективно. Если у вас получается — замечательно. Но, может быть, вам приходилось наблюдать со стороны, а возможно, и испытывать самому, как иной раз, искренне желая помочь близкому человеку, в частности, ребенку, мы не добиваемся желаемого результата, а достигаем прямо противоположного эффекта.

Это может произойти, если мама, например, по десять раз на дню будет приставать с вопросом: “Что у тебя болит?” — и предлагать обратиться к врачу. Или давать советы типа: “Ну, сколько можно сидеть дома! Пошел бы прогулялся”. В первом случае подросток получает сообщение о том, что он настолько безнадежен, что это совершенно очевидно даже неспециалисту. Кроме того, на подсознательном уровне такое сообщение мамы может восприниматься как желание избавиться от него со всеми его проблемами. Сдать с рук на руки постороннему дяде — доктору. Непрошеные же советы, как правило, у большинства людей вообще не вызывают ничего, кроме раздражения и желания сказать в ответ что-то вроде: “Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?”.

Умиротворенно-сочувственное: “Ну не надо так уж сильно переживать” — тоже мало поможет делу. Во-первых, это не что иное, как запрет на чувства, а к чему приводят такие запреты, мы уже видели, когда говорили о развитии личности в раннем возрасте. А во-вторых, подросток не может не переживать по той простой причине, что он уже переживает, уже испытывает чувство. Это то же самое, что сказать простуженному человеку: “Ну не надо так уж кашлять и чихать”.

Бодрое папино: “Тоже мне проблема! Мало ли на свете девчонок! Вот, помню, как-то я в институте...” — содержит два послания сыну. Во-первых, что он со своими проблемами не стоит того, чтобы к нему относиться серьезно. Во-вторых, что его отец — самовлюбленный идиот, которого по сей день больше всего волнуют собственные студенческие похождения.

Уверенно-деловой отцовский план: “Во-первых, ты должен пригласить в кафе ее подругу, во-вторых, стать капитаном команды вашего класса в КВН и, в-третьих, набить морду своему конкуренту под предлогом, формально никак не связанным с этой девицей”, — может вызвать в более мягкой форме реакцию, подобную той, которая последовала в ответ на мамино предложение пойти прогуляться: “Легко ему рассуждать со стороны”. Плюс, возможно, досаду на себя: “И почему я не такой уверенный в себе, как мой отец?”. Вряд ли это можно считать хорошей эмоциональной поддержкой.

Как видим, все перечисленные способы поддержать подростка в трудной ситуации по разным причинам оказываются практически одинаково неудачными. Кроме того, между ними есть нечто общее, что делает их не только неэффективными, но даже вредными. Все перечисленные способы, в сущности, направлены на одно и то же — чтобы подросток как можно скорее перестал делать то, что тревожит родителей. Но при таком подходе, хочется нам того или нет, мы действуем исходя из собственных чувств и ощущений и волей-неволей фактически игнорируем чувства подростка.

По-настоящему эффективными ходами в ситуациях, когда наши дети и не только дети нуждаются в эмоциональной поддержке, могут быть следующие. Прежде всего, если сын или дочь чем-то делятся с вами, периодически давать им понять, что вы внимательны и относитесь к тому, что они говорят, совершенно серьезно. Простой способ сделать это — время от времени повторять услышанное: “Я так понял, что ты говоришь о...”. Данный прием полезен еще и потому, что многие подростки, будучи в той или иной степени в состоянии аффекта, не всегда идеально выражают свои мысли и чувства. И это поможет вам лучше понять, что происходит. И, наконец, периодическое обращение за подтверждением, правильно ли вы все поняли, вынуждает вашего собеседника выслушивать вас, тем самым переводит фокус его внимания с собственных переживаний во внешний мир и за счет этого снижает остроту аффекта.

Во-вторых, высказывая свое отношение к тому, что вы услышали, апеллируйте и к чувствам, и к фактам: “Ты, конечно, огорчен, потому что она не позвонила”. Таким образом, чувство — “огорчен” — выступает как следствие реального факта — “она не позвонила”. В результате подросток получает от вас сообщение, что его состояние имеет под собой вполне реальное основание и, следовательно, он не сумасшедший, что вы вполне серьезно относитесь к ситуации и считаете это основание достаточно веской причиной для проявляемых чувств. Тем самым вы даете ему разрешение на чувства.

В-третьих, в таких беседах очень важно проявлять эмпатию, то есть сопереживать происходящему и давать об этом знать собеседнику: “Я понимаю, почему тебе сейчас так тяжело. В твоем положении я бы чувствовал то же самое”. Сделать это — значит не что иное, как разделить с близким человеком его боль. Принять какую-то ее часть на себя.

И, наконец, самое сложное — как начать такой разговор. И что делать, если подросток не вылезает из своей комнаты и не желает вести ни душещипательные, ни душеспасительные беседы. Как это довольно часто бывает в жизни, хорошим решением для самого сложного является самое простое. А именно: просто подойти и спросить, нужна ли ему ваша помощь, и если да, то какая именно. Впрочем, вопрос “Чем я могу тебе помочь?” или “Могу ли я быть тебе полезен в этой ситуации?” хорош не только для начала, но и для завершения разговора. Тем самым вы даете понять, что выступаете не в роли “большого брата”, а просто предоставляете в распоряжение подростка имеющиеся у вас ресурсы, при этом полностью полагаясь на его способность самому справиться с ситуацией и оставляя за ним право на принятие решения.

Если же в ответ вы услышите, что ваша помощь не требуется или что сын или дочь просто не хотят в данный момент говорить об этом, — что ж, давайте уважать их выбор. Любой человек, и подросток в том числе, имеет право какое-то время побыть наедине со своими чувствами, включая боль, страх, тоску и иные негативные переживания. Такая уважительная реакция родителей сама по себе тоже является поддержкой, так как повышает самооценку подростка. Кроме того, внимательное и спокойное отношение взрослых является еще и сообщением о том, что при всей серьезности положения ситуация не является безвыходной и все рано или поздно окончится хорошо.

Итак, правило №2:

Столкнувшись с реальной проблемой, связанной с нашими детьми-подростками, будем серьезны и внимательны. Мы ни в коем случае не отнесемся к ней как к чему-то малозначительному, не станем ее игнорировать. Но при этом также не будем ее драматизировать и делать страшнее, чем она есть в действительности.

А если, не приведи Бог, случилось нечто такое, что само по себе достаточно страшно? Вот одна из таких историй. Родители узнают о беременности своей пятнадцатилетней дочери. Вряд ли найдутся родители, воспитанные в европейской культуре, которые с энтузиазмом воспримут подобное известие. В нашем случае родители не просто были воспитаны в европейской культуре, но считали себя глубоко верующими людьми. Надо сказать, что, обратившись в достаточно зрелом возрасте к христианству, эти очень образованные люди не просто стали ходить в церковь, но внимательно читали не только Евангелие, но и труды многих святых отцов. По какой-то причине от их внимания все же ускользнуло то, что сказано в Благой вести и написано отцами Церкви о прощении, искуплении, милосердии, любви к ближнему. Зато очень подробно и ясно, хотя, возможно, и несколько своеобразно, отложилось учение о грехе, наказании за него, посмертном воздаянии. Не станем пересказывать все то, что довелось выслушать их дочери о происшедшем и о том, что ожидает ее в будущем. Скажем лишь, что дело кончилось криминальным абортом с последующими осложнениями и тяжелым психическим срывом у матери девочки.

 Осуждать этих людей мы не будем. Бог им судья. Тем более, что за свои ошибки они уже тяжко наказаны. Просто случай этот — очень яркий пример того, как своими руками очень серьезную проблему можно превратить в трагедию. Что сделали эти люди, узнав о беременности дочери? Прежде всего они в точности повторили ту самую ошибку, которую, наверное, допустила их дочь. А именно: они позволили себе действовать исключительно под влиянием сильных чувств, возникших в определенный момент и при определенных обстоятельствах, совершенно не думая о возможных последствиях своих действий. И если подобное поведение пятнадцатилетнего подростка можно если не оправдать, то хотя бы понять, взрослый ответственный человек, столкнувшись с кризисной ситуацией, не должен позволять себе такой роскоши. Ведь как бы далеко ни зашло дело, всегда есть возможность хоть что-то исправить или, на худой конец, свести потери к минимуму.

Если бы родители девочки сделали над собой усилие и пошли таким путем, то они могли бы во благо всей семьи использовать то, что знали о грехе. Они, например, могли бы вспомнить, что грех детоубийства — еще более тяжкий, чем грех прелюбодеяния, и подумать о том, что упреки и угрозы могут толкнуть дочь на такой грех (что и произошло в действительности), что те же упеки и угрозы могут толкнуть и на еще более страшный грех — самоубийство (чего, к счастью, не случилось). Подумав обо всем этом, они нашли бы более разумные способы поведения, в том числе и способы выражения своего недовольства и возмущения, чем произошло в действительности.

Кстати, о возмущении. Выговаривая дочери за то, что она сделала, и грозя ей небесной карой, родители рассуждали о том, что уже случилось, либо о том, что, возможно, случится в будущем, уходя таким образом от подлинной реальности и лишая себя возможности как-то изменить объективно сложившуюся ситуацию.

Впрочем, все живые люди, в отличие от героев боевиков, столкнувшись с обстоятельствами, воспринимаемыми как экстремальные, могут испытывать растерянность, безнадежность, отчаяние. Это наши чувства, которые “не картошка, не бросишь в окошко”. Но данное обстоятельство — ни в коем случае не повод заливать пожар керосином. Это повод сказать себе и другим, кто ждет от вас решения, что-то вроде: “Я действительно растерян и в данный момент не знаю, как поступить. Давайте вместе подумаем, что с этим делать”. Наконец, это повод обратиться за помощью к тому, кто компетентен в вопросе, поставившем вас в тупик. Очень часто мы сами лишаем себя такой возможности под влиянием сомнений или предрассудков. (Что могут подумать окружающие?!). Вообще-то могут, конечно. “Добрых” людей вокруг каждого из нас предостаточно. И все же, если приключилась история, по-моему, лучше обратиться в вендиспансер, чем умереть от сифилиса, но с хорошей репутацией.

Отсюда правило №3 — для экстремальных ситуаций:

Столкнувшись с чем-то чрезвычайным, всегда имейте в виду: как бы далеко ни зашло дело, по крайней мере, что-то всегда можно поправить. Реагируйте не на то, что уже случилось и, следовательно, осталось в прошлом, и не на то, что может случиться в будущем, а на то, что происходит здесь и сейчас, отдавая себе отчет в смысле и направленности ваших действий и прогнозируя их результат. Чувствуя себя в тупике, берите тайм-аут, необходимый для принятия решения, обращайтесь за помощью, советом и поддержкой к тому, от кого вы реально можете ее получить, игнорируя при этом социальные, семейные и иные предрассудки

 

Желаем Вам успеха!

 

Разговор о выборе профессии в семье

         Ведущая профессиональная направленность формируется на основе биологической склонности, интересов и свойств личности. Изменения направленности на какой-либо вид деятельности, смена приоритетов обусловлены социальными факторами (воспитанием, общественными ценностями, востребованностью). Ориентироваться можно на следующие группы профессий:

Гуманитарная – работа направлена на социальные группы, сообщества, отдельных людей различного возраста; важно обладать способностью к контактам, выдержкой, спокойным доброжелательным отношением, развитыми речевыми способностями. Примеры профессии: менеджер, бригадир, врач, педагог и др.

Техническая – работа с различными видами техники; нужно развивать наглядно-образное мышление, умение работать с чертежами и собирать механизмы, иметь хорошие двигательные навыки. Примеры профессий: инженер, проектировщик, наладчик аппаратуры, сварщик, электрик и др.

Знаковая – работа с языками, цифрами, символами, формулами; необходима усидчивость, способность к абстрактному мышлению, к сохранению длительного и устойчивого внимания. Примеры профессий: экономист, программист, бухгалтер, переводчик и др.

Эстетическая – художественное отображение действительности, искусство. Требования: богатое и яркое воображение, художественный вкус, эстетическое восприятие. Примеры профессий: модельер, архитектор, стилист, дизайнер, визажист и др.

Биологическая – работа с природными явлениями, биологическими видами. Необходимые качества: наблюдательность, выносливость, знание общей и прикладной биологии, терпение, заботливость. Примеры профессий: кинолог, коневод, зоотехник, лесник, озеленитель и др.

 

         Профессиональную диагностику у специалиста целесообразно проводить в 14-15 лет – для выбора профиля образования и в 16-17 лет – для окончательного выбора профессии.

 

 

Шаги, которые может предпринять родитель , чтобы помочь ребенку в выборе профессии:

  1. Обратить внимание на преобладающие интересы:
  • Какие школьные предметы являются любимыми, а какие отвергаются и по каким причинам;
  • Проявляется ли какой-либо интерес к конкретной профессии(например, к профессии одного из родителей)
  • Какую литературу предпочитает, какие сайты посещает и т.д.
  1. Важным фактором выбора профессии являются также способности:
  • Какие способности проявляются в быту, в играх, в учебной деятельности;
  • Развивают ли свои способности и как (тренирует память, физическую подготовку, углубляет какие-то знания, навыки);
  • Совпадают ли интересы со способностями (полностью, частично, совсем не совпадают)
  1. Родители также могут выявить личные особенности:
  • Какие качества преобладают в структуре характера;
  • Какие качества необходимы для интересующей профессии;
  • Занимается ли самовоспитанием и что старается развивать;
  • Какие качества, по мнению самого подростка, у него выражены наиболее ярко.
  1. Следует периодически выяснять профессиональные намерения подростка (могут быть не окончательными до 17-18 лет):
  • Чем собирается заниматься после 9-ого класса;
  • Знает ли о требованиях избираемой профессии;
  • Что знает о содержании профессии, об условиях работы, учебы;
  • Уверен ли в своих силах и в осуществлении профессиональных планов;
  • Что может помешать этим планам и есть ли запасные варианты;
  • Как представляет перспективы своей профессиональной деятельности.

Ошибки при выборе профессии:

  1. Стереотипы.
  2. Мнения о престижности профессии.
  3. Выбор под влиянием товарищей – «за компанию».
  4. Перенос отношения к преподавателю на саму профессию.
  5. Увлечение внешней атрибутикой.
  6. Отождествление школьного предмета с профессией.
  7. Неспособность разобраться в своих личных качествах.
  8. Неправильная оценка своих физических возможностей.

 

 

 

 

Copyright © 2019.
Детско-юношеского центра «Гелиос»